Несмотря на эпидемию, крупные предприятия в России фактически не прекращали работу. Останавливать производство дорого, трудно, а компенсировать эти расходы никто не готов. Обеспечить социальное дистанцирование удается далеко не везде, на некоторых предприятиях количество заболевших исчисляется уже десятками. 

Владимир Боглаев, генеральный директор Череповецкого литейно-механического завода, член Генсовета ПАРТИИ ДЕЛА:

Мы стараемся выполнять санитарные нормы — «прореживать» число людей на определённой площади, перевели работу в более просторные, но менее «комфортные» помещения, создали дополнительные рабочие места для уборщиков, которые дезинфицируют все поверхности. Сами санитайзеры с марта выросли в цене в 3–4 раза, поэтому дополнительные издержки весьма значительны — не забываем также о масках и перчатках для каждого работника. Их требуется минимум по четыре в день. Говорить о том, что соблюдение карантинных мер никак не сказалось на производительности, я не могу. Но, разумеется, это всё лучше, чем полная остановка производства. Мы всегда слышим фразу «всё будет зависеть от эпидемиологической ситуации». На прошлой неделе у нас в Череповецкой области стало известно о вспышке заражения коронавирусом на одной из строек среди приезжих работников. После этого ввели ограничения на привлечение сотрудников из других регионов.

Мы работаем с многими крупными холдингами, которые рапортуют, что вот, мол, они перевели всё на «удалёнку», и на их эффективности это не сказалось. И это мне кажется, мягко говоря, странным, потому что 70–80% крупных заказов точно были отложены, а документы, которые ранее согласовывались за пару дней, сейчас не идут в работу месяцами. Как вы понимаете, для производственного предприятия переход на удаленный доступ невозможен. Даже для бухгалтерии — любая проводка может быть сделана только на основании первичного бумажного документа. И о какой бы цифровизации у нас не говорили, подписание любого кредитного договора с передовым банком нашей страны проходит на бумаге и занимает от сорока минут до полутора часов. Это только чтобы поставить подписи на совершено бумажном носителе.

Люди говорят, что успешно перевели всё на удаленку, но при этом откладывают большинство крупных заказов

Вся наша деловая переписка с ведомствами ведется на бумаге — приходится отсылать даже не почтой, а курьерской службой, так как экспедиции государственных учреждений в Москве не работают. Это наложило серьезные ограничения на скорость принятия решений и заморозило многие проекты на заводе. И усложнило проверки — мы должны ежемесячно сдавать отчеты, и это только в Москву. Мы пытались утвердить хотя бы один документ электронно во время карантина, но ни одного удачного эксперимента у нас не получилось. Только сейчас сотрудники ведомств вышли на рабочие места и начали разгребать накопившиеся за эти месяцы завалы — назвать это успешным опытом перехода на удаленный режим работы я бы не торопился.

Александр Марков, председатель регионального отделения ПАРТИИ ДЕЛА в г. Вологда, гендиректор ООО «Группа Союз» (торговля промышленным оборудованием) Вологда:

С апреля предприятия, получившие разрешение на работу, столкнулись с дефицитом средств защиты. Но главные траты были связаны с покупкой оргтехники и программного обеспечения для дистанционной работы сотрудников, цена на которые росла. Мы потратили на это более 100 000 рублей (лучше уж так, чем простой). Что же касается масок и перчаток, то приобрести их удалось только благодаря тому, что местные предприниматели перепрофилировались и занялись их производством. Как один мой знакомый: он выпускал изделия из овчины и натуральной кожи, но чтобы выжить, пришлось заняться пошивом масок и халатов.

Конечно, санитарные нормы сильно повлияли на рабочий процесс. Помимо организации дистанционного труда сотрудников, например, пришлось закрыть столовую, отменить все корпоративные мероприятия в коллективе. Обороты реализации, конечно, сократились: кто-то из партнеров сократил производственный цикл, кто-то стал осуществлять только текущий, а не плановый ремонт. Но меры поддержки от государства тоже были. Мы, например, заключили с местным Центром занятости договор, по которому наняли сотрудника. Через три месяца Департамент экономического развития города должен нам компенсировать его зарплату и все взносы. Лучше такая поддержка, чем вообще никакой.

Сергей Мазалов, предприниматель, депутат Государственного Собрания Эл Курултай Республики Алтай от ПАРТИИ ДЕЛА, занимается производством изделий из газобетона, Республика Алтай:

На Алтае достаточно строгие карантинные меры: приезжих помещают в обсерваторы, а один из районов, Кош-Агачский на границе с Китаем, полностью закрыт на въезд и выезд. Санитарные меры в заведениях торговли, общепита и производства одинаковы: это обязательное ношение защитных масок, перчаток, дезинфицирование санитайзерами, причем отдельными для пола и для других поверхностей. И для рук, конечно. В день на каждого сотрудника уходит несколько пар перчаток и масок штук пять. Раньше, когда поставки были налажены не так хорошо, приходилось использовать многоразовые тканевые, сейчас перешли на одноразовые медицинские. В день на каждого сотрудника уходит по 150 рублей (маски и перчатки), на санитайзеры — 1000 рублей. Возможно, для Москвы эти цифры не кажутся столь значительными, но для бизнеса в нашей республике средства весьма серьезные. Что же касается влияния на продажи, то выручка просела в два раза, и это беспокоит нас куда больше, чем издержки от соблюдения санитарных норм. Честно говоря, наши покупатели куда менее строго соблюдают эти меры — в лучшем случае треть посетителей носит маски и перчатки. В районах с наибольшим числом зараженных (тот же Кош-Агачский и Онгудайский) владельцы и продавцы магазинов требуют от покупателей, чтобы те носили маски.

На маски и перчатки уходит по 150 рублей на сотрудника в день, еще 1000 рублей стоят санитайзеры. Для Алтая это серьезные деньги

У меня в магазинах проверки проводили в самом начале, когда только вводили масочный режим — сам руководитель Роспотребнадзора по нашему району. Тогда он не штрафовал, а лишь выносил предупреждения. Но это было ровно до того момента, пока у нас не появились первые зараженные (а мы были самым последним регионом, до которого докатилась волна пандемии). Проверяют внешний вид продавцов — наличие перчаток и масок, подготовлен ли дезинфицирующий раствор для обработки торгового места, есть ли график обработки рабочего места, есть ли инструкция по изготовлению дезраствора. Проверили наличие запаса масок, перчаток, санитайзеров. Провели инструкцию по обработке помещений. Потом проверки стали более жесткими, лично у меня последний раз она была полторы недели назад.

Конечно, трудности есть, но если бы даже государство возместило мне абсолютно все издержки за простой, я бы продолжал работать. Останавливать производство нельзя, потом на перезапуск уйдет несколько недель. А за это время могут уйти и рабочие, и клиенты — и вернуться на прежний уровень уже не удастся.

Полную версию статьи читайте по ссылке на источник.

Источник: The Insider
Источник фото: The Insider

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
О последствиях кредитных каникул для предпринимателей