К сожалению, лидером по общей убыли населения, которое уменьшилось за год на 17,6 тыс. человек. Лидером область также стала и по миграционной убыли населения — за год регион покинуло 12,115 тыс. человек.

Вместе с тем в соседней Тюменской области, где даже «южная» для области Тюмень расположена на три градуса севернее Омска, население за год выросло почти на 32 тыс. человек, а в Москве и Подмосковье — на 165 тыс.

Вряд ли стоит удивляться такому печальному лидерству.

Одна только бюджетная обеспеченность 1 жителя мегаполиса-миллионника Омска в 13 раз меньше соответствующего показателя Москвы и в целых 2 раза меньше Тюмени. Что уж говорить о бюджетной обеспеченности населения Омской области в целом?

Однако, помимо очевидного катастрофического недофинансирования Омска, даже на фоне только ведущих российских городов (сравнивать с бюджетом Нью-Йорка омский бюджет может только явный «агент Госдепа») ключевой проблемой города является абсолютная потеря и невыявленность его миссии в последние полвека, что подчёркивают все эксперты, сравнивая Омск с той же нефтегазовой столицей Тюменью, «городом науки» Новосибирском с его тремя академгородками и с прекрасно созвучным Омску Томском — «городом университетов».

При этом культурно-исторические, географические, инфраструктурно-логистические и, главное, человеческие предпосылки для фундаментального «проседания» Омска не просто отсутствуют — они (эти предпосылки) и условия попросту великолепны, и их бы хватило на десяток других городов!

Ниже приведены собранные мною неформальные мнения о сегодняшнем состоянии Омска. Рискую вызвать справедливый гнев жителей города и области, однако считаю принципиально необходимым привести здесь именно негативные отзывы разных людей о ситуации в Омске (среди них два человека — жители Омска, а двое родились и учились в Омске).

«Сегодня дыра дырой. Затерялся Омск ещё полвека назад, отказавшись от академгородка, между Новосибирском и Тюменью с её Самотлором».

«Омск практически бесперспективен, потому что в нём отсутствует самая важная для развития предпосылка: внутри города отсутствует сам субъект развития Омска. Нет ни науки, ни кадровых, ни промышленных групп хотя бы национального уровня. Есть ряд планирующих надстроек, у которой нет „мяса“».

«Зря с Омском время тратить. Омичи ленивые, своим загниванием нисколько не обеспокоены — поэтому только варяги их и тщатся развивать…».

«Омск не просто город ментовский, засидевшиеся омичи — люди без фантазии даже по отношению к Новосибу с развалившимся академгородком и пропахшему угольной пылью Кемерово».

«Депрессивная чёрная дыра в самом лучшем месте Евразии».

Ещё раз прошу понять, что это всего лишь эмоциональные реплики людей, переживающих за город и имеющих возможности для его оценок в сравнении с другими городами.

Даже убирая резкие слова и суждения, следует констатировать, что, несмотря на колоссальные потенциал и историю, Омск к настоящему времени в значительной мере оказался на периферии большинства базовых планетарных, материковых, национальных и макрорегиональных процессов — в своего рода аномальной пространственной «серой» зоне или даже «дыре» между Уральской, Тюменской и Томско-Новосибирско-Кемеровской формирующимися агломерационными образованиями.

Одним из симптомов является явное запаздывание Омска среди лидирующих технологических, индустриальных или научно-образовательных инициатив Сибири и Российской Федерации в целом. Показательно, что Омск — единственный крупный город Сибири, который в отличие от Томска, Новосибирска, Тюмени и Кемерово до сих пор не выдвинул яркой и запоминающейся программы создания научно-образовательного центра мирового уровня. Безусловно, постановка в качестве приоритета «углерода», т. е. разработок в области функциональных углеродных материалов, — интересная находка, но никак не выстреливает своей абсолютной уникальностью, существенно пересекается с несколькими подобными центрами даже в Российской Федерации, не говоря о зарубежных странах. Напомню, «создание не менее 15 научно-образовательных центров мирового уровня на основе интеграции университетов и научных организаций и их кооперации с организациями, действующими в реальном секторе экономики», ставится как стратегическая задача в «майском» указе Президента Российской Федерации «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» от 07.05.2018 № 204.

Не фиксируется ни один значимый геополитический, геоэкономический, геокультурный и геостратегический тренд, в котором хотя бы чувствуется присутствие Омска, что закономерно порождает множественные негативные последствия застойного и деградационного типов.

Таким образом, главным вызовом для Омска в настоящее время является сама геопространственная «яма», в которой оказался город, связанная как с отдалённостью от гипертрофированного федерального центра, так и с достаточно агрессивной активностью окружающих Омск городов — Новосибирска, Томска, Тюмени и Кемерово, перетягивающих на себя «одеяло».

Проседание и провал города особенно удивительны на фоне того, что только Омск по своему положению в состоянии сразу и в одной точке нашего колоссального пространства решить четыре фундаментальные проблемы России («Москвы») и Евразии, имеющие абсолютный приоритет сейчас не только для решительного развития, но и самого выживания страны.

Первая проблема — гипертрофированный и уже ракооборазный рост Москвы и Московского столичного гипермегаполиса, концентрирующего в себе до 80% финансов и других ресурсов и более 20% населения на крайнем западе страны. В связи с этим уже очень давно, минимум лет 40, требуется то, что я называю резким словом «размосквичивание», которое в обязательном порядке включает вынос столицы из Москвы и её перенос на восток за Урал.

Вторая проблема — критическая необходимость реинтеграции России в Центральную Азию, где в географическо-пространственном плане и будет решаться судьба страны как ядра «Большой Евразии». Если приоритетное развитие нашего Дальнего Востока задаёт для России умопомрачительно блестящие перспективы тихоокеанской державы, то прямой выход России к Индийскому океану через принципиальное решение проблемы Афганистана является базовым условием выживания страны и формирования Большой Евразии. При этом надо исходить из того, что в ближайшие 50 лет Индия и Африка — два ключевых региона мира, именно сюда, в Индийский океан, требуется широко и мощно выходить России, связывая через Омск меридианным коридором развития Индийский океан с Северным Ледовитым океаном.

Судьбы России и мира решаются в Центральной Азии. Об этом, напомню, неоднократно писал Збигнев Бжезинский, в частности, в своей знаменитой книге «Великая шахматная доска: главенство Америки и её геостратегические императивы»: «Главный геополитический приз для Америки — Евразия. Половину тысячелетия преобладающее влияние в мировых делах имели евразийские государства и народы, которые боролись друг с другом за региональное господство и пытались добиться глобальной власти. Сегодня в Евразии руководящую роль играет неевразийское государство, и глобальное первенство Америки непосредственно зависит от того, насколько долго и эффективно будет сохраняться ее превосходство на Евразийском континенте». Это было ещё до оккупации Соединёнными Штатами Афганистана и Ирака, а после 2001 года из плана переросло в реальность. К примеру, трагедия на Украине — прямое следствие нашего ухода из Центральной Азии.

Следует отдавать себе отчёт, пока Россия не вернётся в Центральную Азию во всей мощи своего цивилизационного созидания и строительства, она будет находиться на прогрессирующей грани распада примерно по Уралу, т. е. своей очередной крупнейшей геополитической катастрофы — возможно, уже последней.

Третья проблема — это создание на ближайшие десятилетия, по сути, на весь XXI век, центра собирания Большой Евразии, своего рода «системного интегратора» и «точки опоры» евразийского материка. Здесь идеальным местом является именно Омск с его выдающимися качествами практически готового главного евразийского транспортно-логистического гиперхаба, определяющего геометрию пространства Евразии. Для этого требуется построить мульти-инфраструктурный узел-аэрополис Фёдоровку, а также реконструировать и восстановить Иртыш как водную магистраль первого класса.

Наконец, четвёртая проблема (но четвёртая, разумеется, никак не по значимости) — проблема организации в стране спасительного для русских и России рывка и прорыва.

Продолжение статьи доступно по ссылке на источник.

Источник: УРТ
Источник фото: Платформа: Центр социального проектирования

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Ковид играет функцию бункера, в котором властям очень удобно не замечать проблем