7 мая 2012 года президент Владимир Путин подписал указ «О долгосрочной государственной экономической политике». В документе говорилось, что в целях повышения темпов и обеспечения устойчивости экономического роста, а также для увеличения реальных доходов граждан президент постановляет правительству принять меры для создания и модернизации 25 млн высокопроизводительных рабочих мест (ВПРМ) к 2020 году. Что же произошло с одним их самых важных «майских указов» и почему о нем ничего не слышно?

Во-первых, правительство попыталось определиться с тем, что же такое ВПРМ — надо же знать, что наращивать, а нам понимать, что считать, когда придет 2020 год. Росстат не мудрствовал и определял ВПРМ по уровню средней зарплаты — если она была выше порогового значения, место автоматически становилось «высокопроизводительным». При этом, как отмечают эксперты, если опираться на такой простой критерий, как уровень зарплаты, то тот же Росстат не скрывает — в опубликованных данных четко видно, что самые высокие заработки не в металлургии или машиностроении, тем более не в сельском хозяйстве, а в секторе государственного управления, средняя зарплата чиновника составила 126,6 тыс. руб. в 2018 году. Поскольку нет четких указаний, где именно должны появиться ВПРМ и какую пользу обществу должны нести люди, занимающие эти самые рабочие места, то чиновникам отчитаться об увеличении можно было и за счет повышения собственных зарплат?

«Что такое вообще высокопроизводительные рабочие места? — комментирует член Федерального Совета ПАРТИИ ДЕЛА, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов в беседе с Накануне. RU. — Если мы берем, например, станкостроение, выделяем, электрошпиндели (устройство для того, чтобы держать инструменты и, соответственно, под инструмент подавать саму деталь для обработки и так далее). Одно дело, когда мы говорим, например, что шпинделями будут заниматься 5 тыс. инженеров или 20 тыс. рабочих. Тогда все ВПРМ становятся очень конкретными, то есть высокие технологии — это не декларации, а совершенно конкретные вещи, которые можно предметно сопоставить с зарубежными аналогами. Но поскольку таких предметных вещей и идеологии новых национальных индустрий сформулировано не было, то отсюда и эти слова о высокотехнологичных местах — такие пафосные, ничего не значащие».

Это отсутствие конкретики не ускользнуло и от ответственных за национальные проекты, только они решили подождать шесть лет, чтобы признаться в этом. Так, в сентябре 2018 года вице-премьер Антон Силуанов объяснил, что ничего не выполнилось из-за отсутствия «четкого целеполагания и исполнения задач», а контрольное управление президента по итогам проверки исполнения указа рекомендовало Минэкономразвития изменить методику расчета показателя.

«Я бы согласился и не согласился с Силуановым — вопрос не только в цели, вопрос еще и в том, что мировоззрение неадекватно. Потому что это мировоззрение, что государство должно создавать условия, а какой-то бизнес «с планеты Марс» должен создавать экономику — это чистая фантастика. Это какой-то откровенно мошеннический мистицизм. Второй момент — цели эти все абстрактны», — говорит Юрий Крупнов.

Предположим, россияне были бы благодарны и за миллионы обычных рабочих мест, с достойными условиями труда, так как сейчас, если человек попадает на биржу труда, то найти там что-либо привлекательное крайне проблематично — довольствуются уж и тем, что есть. Ведь создал наш заклятый партнер Дональд Трамп у себя в США только за три года правления 5 млн рабочих мест, а тут уже прошло восемь.

И наш эксперт объясняет, каким образом могли быть созданы в России 25 млн рабочих мест. Механизм их создания заключается в том, что государство обязано организовать минимум пять, а лучше семь десятков новых национальных индустрий, которые бы закрывали все наши «дыры» в промышленности.

«Простейший пример: промышленное холодильное оборудование — дыра, подшипников нет, станки по-прежнему в импортозависимости до 85%. Лен — нет своей сырьевой базы, от хлопка мы все больше зависим, Узбекистан со следующего года перестает поставлять хлопок в Российскую Федерацию совсем. Соответственно, вот таких индустрий должно быть порядка 50–70 и больше, государство содержательно должно их организовывать и запускать, но ничего не было запущено и даже никаких механизмов нет», — говорит Юрий Крупнов.

На сегодня государство исходит из того, что оно должно создать некие условия, а уже бизнес начнет заниматься подшипниками, станками, холодильными установками, но очевидно, что так это не работает, а правительство мало того, что не создает новых индустрий, так и старые продолжает продавать с молотка, подготавливая новый список на приватизацию (куда вошла даже «Почта России»).

Из той же статистики Росстата информацию о создании рабочих мест, на самом деле, почерпнуть практически невозможно. С трудом мы нашли лишь один показатель за 2017–18 гг., который отдаленно позволяет судить об этом: «Общее число созданных рабочих мест по группам организаций, на которых средняя численность работников увеличилась, и по вновь созданным организациям». Однако в апреле Росстат уверял, что число ВПРМ выросло сразу на 2,4 млн и достигло 19,5 млн, и, судя по отчетам, этот позитивный эффект должен сохраниться и в 2020 году, пусть и с опозданием, но указ будет исполнен? Чудеса, скажете вы? А как же это соотносится с разговорами правительства про необходимость перехода на четырехдневку?

Защитники национальных проектов пишут, мол, это и не указ был, а скорее задача, причем и спланирована была невыполнимая цель, направленная на мобилизацию. Именно поэтому и не отвечают перед законом те, кто провалил указ. Для людей же, привыкших к тому, что если есть указ с четко поставленной датой реализации — его нужно исполнять, итог подводит известный промышленник, лидер ПАРТИИ ДЕЛА Константин Бабкин:

«Обещали 25 млн рабочих мест. Делать можно какие угодно заявления, но если при этом подавляется своя экономика, если людям не дают работать, если душат всю предпринимательскую деятельность высокими налогами, высокими тарифами, супердорогими кредитами, отсутствием поддержки на рынках, на внутренних, на внешнем, если ради вступления в ВТО пожертвовали интересами своих производителей, то невозможно в России заниматься производством по большому счету — и это считайте в миллионах рабочих мест, в подъеме сельского хозяйства. Слова расходятся с делом, можно было бы реально создать 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, если не подавлять свое производство».

Источник: Накануне. RU
Источник фото: пресс-служба администрации Липецкой области

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
В городе Долгопрудный при поддержке ПАРТИИ ДЕЛА прошли детские новогодние праздники